Когда умирают киты

 

Мы тратим слишком много «себя» на других людей. Социальные сети позволили нам воочию увидеть неизмеримое до этого момента: факт отдаления других. Список «друзей», сортированный в порядке важности. Проходишь по нему, видишь что кто-то удалился. Клик — и человека в твоей жизни больше нет. Клик с его стороны — и связь теряет сигнал.

Последние месяцы замечаю за собой страннейшее изменение: я перестал нуждаться в людях так, как раньше. Нет, никаких особых разочарований не было, ссор и разногласий также. Но если раньше вечер заканчивался как минимум скайпом, встречей или по крайней мере перепиской, то сейчас этого не хочется. Интереснее всего, что потеря нужды в людях происходит прямо пропорционально событиям моей жизни: еще никогда я не имел столько поводов поделиться чем-то с другими. А потребности нет.

Именно потребности, а не желания. И так во многом, аскетизм медленно входит в мою жизнь, но основательно, я это чувствую. Раньше хотелось владеть имиджевыми, стильными вещами (пусть даже подсознательно, признайтесь, у вас бывает такое же).  А сейчас: телефон в 3 раза дешевле предыдущего, ноутбук чисто под работу, об одежде вообще молчу, не помню, когда что-то хотелось купить.

Время всё чаще доказывает, что кроме родных и по настоящему близких, больше никто ничего не стоит. Переезжаешь в другой город и наблюдаешь, как за несколько месяцев растворяется потребность в большей части тех людей, которые когда-то были интересны. Растворяется не только потребность, но и сами люди.
Уходишь из онлайна и через месяц ловишь себя на мысли, что в день переписывался с 20-30 людьми, а сейчас не то что нет желания, в первую очередь памяти не хватает на всех тех собеседников.

Насчёт родных тоже не так всё сладко. Некоторым, судя по всему, нравится работать грузчиками. Тащить на себе груз тех, кто не нужен, причём взаимно. Когда отношения между людьми не просто испортились, а доходят до крайней вражды, зачем еще строить из себя родственников? Я верю в то, что родственная связь заключается в отношении, в намерениях, а не в крови. Если я с этим человеком разговариваю раз в 5 лет, если нам обоим наплевать друг на друга, если у нас нет общих целей и фундаментальных ценностях, о чём может быть речь? Иногда стоит задать себе вопрос: люблю я ее\его, или должен любить?

Мы слишком много времени тратим на других людей. Кроме вопроса о любви, желательно иногда задавать себе вопрос: «Что этот человек мне дает? Что ценного приносит в мою жизнь? Кем я с ним становлюсь?».
Полезно ли иногда встретиться с людьми из прошлой жизни, вспомнить былое время, кем мы были, о чём мечтали, кем хотели стать? — Однозначно.  Нужно ли поддерживать отношения с бывшими одноклассниками-наркоманами? — Не уверен, если не собираетесь им помочь.

Моя 17-ти летняя собака, последние годы перед смертью здорово изменилась: перестала кушать обычные каши, отвлекалась только на мясо, на что-то вкусное. Это был сознательный выбор, если ей не давали того, что  хотела — она просто разворачивалась и шла.
Знакомый дяденька, давно уже перешагнувший за пенсионный возраст, на вопрос: «А почему так редко разговариваешь с ними?» дал ответ: «А зачем слушать их сожаления о прожитой жизни, зачем трепаться о том, что не можешь изменить, зачем тратить время на безликих теней собственной молодости?».

Я слишком молод, чтобы настолько сильно погружаться в себя, так уходить вглубь. Но если до этого нам было просто весело поглощать вискарь и слушать Синатру, переписываться или изредка говорить, а кроме этого ничего, — в один момент я пропаду.

И если вы этого не заметили — значит я всё сделал правильно.

7McgKGWdtow