Вкус воздуха

Воздух

Август высушил последние капли июля и почувствовал себя единоличным властелином времени. У регулировщика дождя заела кнопка «Выкл», а солнце, пользуясь моментом, со всепоглощающей яростью делало воду невидимой. Земля, реагируя на обстоятельства, стала сухой как кожа восьмидесятилетней курильщицы, а весь животный мир лениво ожидал более благоприятной погоды.

Вчерашний день не принес ничего, кроме разочарований, так что спалось мне не лучше, чем третьекурснику перед началом нового учебного года. Вырываясь из царства Морфея, я пытался ухватиться за стебель бодрости но, осознав всю оплошность своей попытки, устало упал в объятия кровати еще на один час. Вторая попытка проснуться ознаменовалась Викторией, но как только вспомнились вчерашние события, весь дух торжества растворился в грустных размышлениях.

Последнее, что мне хотелось, — это проверять почту, общаться с клиентами или зависнуть в социальных сетях. Поэтому, избегая манящего соблазна, компьютер я оставил досматривать свой электронный сон. И пока у нормальных людей был обеденный перерыв, я, подражая сонной мухе, медленно перебрался в ванную. Контрастный душ омывающей волной смыл мое «вчера», но вместе с этим, не дал надежд на «сегодня». Принимая артиллерийские удары то холодных, то горячих капель, невольно наполняешь свой дух бодростью, а мысли – свежестью. Этого мне так не хватало…

Далее, ноги, повинуясь указаниям его величества Желудка, понесли меня в кухню, на сцене которой, разыгрывались баталии с голодом. Приготовление блюда чем-то похоже на художественное искусство, и, смешивая несколько ингредиентов будущей трапезы, невольно чувствуешь себя Да Винчи, рисующим улыбку Джоконды. Ну, а в самом деле? Почему мы признаем гениальность Мона Лизы и при этом, игнорируем гений вкусного салата или коктейля? Зачем возвышать те ощущения, которые дарят нам великолепные произведения Стефана Цвейга и Ингмара Бергмана, забывая о неизмеримом наслаждении от вкусного блюда? Загадка.

Спустя час, после удовлетворения физической потребности, мною овладело желание побегать на стадионе. Даждьбог уже не так интенсивно посылал свои лучи, и можно было не опасаться солнечного удара. По-привычке, в моей сумке уютно расположились тайтсы, легкие летние кроссовки для бега, шиповки и бутылка не газированной воды. Футболка тоже оказалась в этой компании, хотя зачем я туда ее положил, сам не знаю. Слишком жарко, чтобы окутывать себя слоями дополнительных тканей.

Сев в маршрутку, я сразу же обратил свое внимание на водителя. Большой живот и объемные бедра тонко намекали о стаже его работы, а нежность, с которой он укладывал каждую монетку в отдельный сектор, отображала его отношение к профессии. Совокупность людей в этой «микроволновке на колесах» напоминало консервную банку, где облитые потом люди «с удовольствием обнимали друг друга».  А на одном из сидений расположился малыш, который глядя в окно водителя, причудливо развернулся на колени. Это спровоцировало во мне прилив ностальгии, ведь в раннем детстве, я поступал абсолютно аналогично. Вообще, при воспоминаниях о детстве, мое сердце заболевает нежностью. Если бы мне поручили написать книгу о своем раннем возрасте, она точно имела бы название «Приключение и наказание». Вся феерия моей детской неадекватности обычно справедливо заканчивалась ремнем, за что, кстати, я исключительно благодарен своим родителям. Дурь в голове, находящаяся сейчас у многих моих ровесников, толкает меня на мысли, что отцы в детстве были слишком нежны с ними. Слишком.

Погружение в воспоминания оказались настолько сильными, что я и не заметил, как проехал лишнюю остановку. Капли ностальгии стекали с меня слишком медленно, и окончательно превратились в воздух только тогда, когда я уже начал переодеваться. Выключил телефон, сложил вещи и привычно спустился на стадион. Меня сразу же заполнило чувством, подобным тому, когда после двухнедельного пребывания на море заходишь в дом, садишься на кровать и говоришь, не стесняясь, в голос: «Дома. Наконец-то я дома».

Резина на стадионе за день изрядно подогрелась, и о медленном перебирании ногами речи идти не могло. Как же приятно разминаться после долгого перерыва, целых 40 минут наслаждения. Потом я вышел на первую дорожку и остальные 60 минут отдал солнцу, резиновой дорожке и размышлениям о жизни. В отличии от тренажерного зала, находясь в котором, все мысли отключаются, на беговой дорожке происходит обратный процесс: ты погружаешься в себя, осознаешь единения тела и мысли, обретаешь ясность сознания.

Вкус воздуха ставал все отвратительней, жаркая резина гадко пахла, заполняя легкие чем-то непонятным. Еще больше неприятностей добавляло то, что сам стадион «Буковина» находиться практически в центре города, и деревья, окружающие объект, не имеют возможности полностью освежить воздух. В этом плане, идеально расположился стадион «Артек», находящийся в Крыму. Помнится, бегая на нем, чувствуешь внутреннюю силу и возвышенность. Деревья, близкое море, высота – все эти ингредиенты в совокупности дают чертовски приятные ощущения от бегового процесса.

Вместе со мной на стадионе было много людей, но особенно привлекла мое внимание группа, состоявшая из трех людей: мать, отец и сын. Они радостно и весело бегали, что-то выкрикивали и наслаждались  каждым мгновением. В тот момент я был зол на себя, жизнь и больше всего – на эту семью. Когда переживаешь депрессию, или сложные события в жизни, такие люди кажутся непристойно счастливыми. Смешно вспоминать, но тогда мне действительно хотелось, чтобы кто-то из этой троицы упал. Вообще, такое поведение свойственно многим людям: когда находишься на неприятном жизненном этапе, то кажется, будто и остальные должны чувствовать что-то подобное. Это так глупо, верно?

Уходя из стадиона, я вспоминал об одном декабрьском моменте: мы с друзьями выходили из корпуса академии, отсидев четыре пары, три из которых – были лекции. На лекциях в аудитории обычно сидит около 80 человек, и дышать спертым воздухом достаточно сложно. В гардеробе ситуация абсолютно аналогичная. И только когда мы вышли на улицу, легкие прорезало свежим, идеально прохладным зимним воздухом. От неожиданности я вскрикнул: «Да это же до усрачки вкусный воздух!» и меня, конечно, никто не понял.

Вернувшись домой, я почувствовал громадное облегчение. Толстые стены дома выполняют функцию страж, оберегающих холод, а высокие потолки вмещают в себя больше прохлады. Но вдруг, Эльвира (так я называл свой старый телефон) заорала голосом вокалиста Panic at the disco, уведомляя о том, что за несколько десятков или сотен километров, кто-то приложил свой аппарат к уху, ожидая услышать мой голос.

— Привет, Сань

— Шалом!

— Слушай, нужны твои уши.

— Интригующе звучит, а зачем, собственно?

— Да в жизни лажа какая-то, поговорить не с кем. По пиву?

— Без проблем. Только метнусь в душ, да пожру чего-нибудь. Встретимся через час.

— Жду

В жаркие летние дни, пиво абсолютно оправдано и с завидной периодичностью заменяло воду. Приятный хмельной вкус будоражит рецепторы, пьянит сознание и замедляет слишком интенсивный ход событий. Главное, как всегда, не переборщить. Алкоголь — как и любой яд, в меру полезен и приятен только в малых количествах. Если вовремя не опомниться и пропустить момент, когда нужно было остановится, действие алкоголя принимает совершенно обратный характер.  Но, бывает, именно этого мы и добиваемся.

Перефразируя фразу «Лучший секс получается с человеком, с которым хорошо и без секса», выйдет: «Наиболее приятный «задушевный» разговор под градусом происходит с тем, с кем приятно общаться и без «подогрева». Последние капли окончательно влились в сознание, а любимые кольца кальмара закончились уже давно. Все интересующие темы были обсуждены, а разговор плавно подошел к концу. Завершило его крепкое рукопожатие, так редко встречающееся среди современных мужчин.

Незаметно потемнело, а волосы на голых руках поднялись, как бы намекая: «Парень, не помешало бы кроме рубашки надеть еще что-то». Возвращаясь домой, я обдумывал сегодняшний разговор и обсуждающиеся события. Но внезапно услышал, что слишком громко дышу. Остановился. Затаил дыхание. Сделал чрезвычайно глубокий вдох и медленный выдох. Потом еще раз. Словил себя на мысли, что после пива , да еще и ночью — воздух гораздо вкуснее. Неважно, правда ли это, или иллюзия, навеяна алкоголем. Но чувства показались особыми и, как следствие, крепко закрепились в памяти.

Маршрутки уже не ездили, а такси вызывать не хотелось. Ноги принесли меня домой, направились в кухню, где руки заварили чай. Проснулся компьютер. Включился Word. И пальцы начали отстукивать статью «О людях»