59862975_1275596439_selfportraitwithmonica

What you do to Me

 

Вот так присядешь, вдохнешь мою силу воли, посмотришь серьезно своим детским взглядом (от этого несоответствия я ненавижу тебя еще больше) и скажешь: «Давай уже закончим, оставим «нас» в этой осени и забудем». И что на это ответить? Молчаливо соглашаюсь.

Жду когда ты уйдешь. Но ты садишься на диван, включаешь шестой сезон Friends. Я хочу тебя убить, беру нож… и режу грейпфрут, как ты любишь. Ты подносишь кусочек к своим губам, прикасаешься, впитываешь сок и сразу целуешь меня. Я до сих пор безума от наших поцелуев, но сок слишком кислый, горький. И так у нас во всём.

Мы досмотрели серию, ты всё еще в моих объятиях. Говоришь, что через неделю в город приезжает Полозкова, и тебе в общем не с кем на нее пойти. Я спрашиваю:

— Слушай, а ничего, что мы 30 минут назад разошлись?
— Да, но сама же я не пойду, а пропустить тоже не могу.

Я уже смирился, что логика и адекватность отсутствует в тебе напрочь, но к себе в таком состоянии до сих пор привыкнуть не могу. Соглашаюсь пойти вместе. А почему бы и нет.

Собираюсь с мыслями. Встаю за тобой, чтобы не видеть глаза. Говорю о том, что знаешь, в общем, я и сам давно хотел уже всё это закончить. Нет, ты не думай. Страдать не буду, сейчас же работы много, совсем не до этого. Подбираю слова, слежу за дрожащим голосом. Ты слишком долго молчишь. Подхожу, вглядываюсь — уснула.
Со злости захотелось разбудить, устроить наконец-то скандал. Но видела бы ты себя спящей! Укрыл, лёг рядом.

Проснулся от твоих постанываний. Открыл глаза — ты на мне.
Мысленно вспомнил все маты, которые знаю. Так не хотел доставлять тебе удовольствие в последний раз! Но дело начато, что поделаешь.
Подключаюсь к действию. Всё не так уж и плохо, знаете. Секс скрашивает многие недостатки и неловкости.

Потом ты закуриваешь свои ультратонкие, я снова злюсь. Иду в кухню, беру два яблока, делаю сок. Молча подхожу к тебе со стаканом и жду, пока не выпьешь. Знаю, ты его не любишь. Поэтому и делаю постоянно.

Предлагаешь пойти погулять. Ну наконец-то, на этом и попрощаемся. Иду собираться.
Оделся.
Выхожу из гардеробной — ты лежишь голая и читаешь в голос письма Джойса к Норе.

«Ты обращаешь меня в зверье. Ты, ты, ты,
бесстыже влекущая за собой. Это твоя рука
первой (где это было? — в Рингсенде, да? —
выкатилось колечко) трогала — там — меня.»

«Щемь и услада моя, невозможная девочка,
я совершил это — как ты сказала в письме:
был в тебе дважды, как только прочел.
Радостно ль мне, что отдаться по-скотски,
ангельски скотски, ты любишь не меньше,
чем по-людски? О, еще бы! Я помню ту ночь,»

Я стою так 20 минут, и все 20 минут ты лежишь голая и  читаешь стихи своим девичьим звонким голосом. Фабиан Перез нарисовал бы с этого хорошую картину.

Потом ты резко встаешь, одеваешься и уходишь.
Иду в кухню, достаю кофе, которое пью только тогда, когда мы расстаемся.
Последнее время с ним зачастил.
Даже сердце начинает покалывать.